С корреспондентом Огонька «Нормального россиянина» обсуждают ФОМ, Среда и ЦЕССИ

Дата публикации: 04.03.2014

Россиянин, которого нет

Фото: Юрий Мартьянов / КоммерсантъКорреспондент журнала Огонёк Ольга Андреева вместе с социологами ФОМа, ЦЕССИ и Среды искала «типичного россиянина». Полную версию статьи читайте на сайте Коммерсанта.

Нормальный немой

— Вы серьезно? Вы этим нормальным гражданином меня так травмировали…

Алина Багрина, создатель и руководитель исследовательской службы «Среда», задумчиво ходит взад и вперед по офису и с изучающей подозрительностью поглядывает на меня. Весь ее вид выражает мучительные раздумья — сказать правду или лучше поберечь хорошего человека? Наконец Алина решается.

— Давайте тогда сначала определимся. Что значит «норма», «гражданин» и «Россия»? И еще — что значит понятие «среднестатистический»? Это то самое понятие, которое формирует социологию, если не сказать — деформирует. Но как работают среднестатистические агрегаты на ценностных опросах? Да фигово они работают.

— Давайте начнем с нормы,— прошу я Алину.

— О’кей! Норма для социологии — понятие раздвоенное. Есть норма среднестатистическая — нормально быть как все. В ней нет ни зла, ни добра, ни плохого, ни хорошего. Она несет в себе зерно тоталитаризма. Есть норма индивидуалистическая — нормально быть другим, не таким, как все. Эта норма требует различения добра и зла, она ценностно окрашена. В 2012 году «Среда» провела простое исследование. Людям задавали вопрос: «Быть нормальным человеком — это значит быть таким же, как окружающие,— вы согласны?».

— Оказалось,— продолжает Алина,— что согласны с этим 39 процентов, а не согласны 49. Соглашаются пенсионеры, сельчане и — несколько чаще — доверяющие Путину. Право на особость — это ресурсная элита: молодежь, люди образованные, руководители. Пик согласия с тем, что нормально быть как все,— это мусульмане. А пик несогласия — это интернет-аудитория.

— Что это значит?

— Если человек видит в себе носителя ценностной тяжести, он потенциально готов договариваться. А это уже почти гражданский договор, и запрос на него зреет.

— Ага, мы перешли к гражданам?

— Ну да, только я не уверена, что россиянина вообще можно назвать гражданином. Гражданство — это общественный договор. А у нас нет договора, нет субъектов — кто с кем договаривается. Мы имеем дело с подданными.

— ?!

— Понимаете, есть два разных понимания гражданской культуры. На Западе есть традиция Иоанна Богослова: власть — вавилонская блудница. Это осуждение власти легитимировало гражданское действие. А на Востоке был принят апостол Павел — нет власти не от Бога. Здесь противостояние власти говорит о твоей ущербности. Хорошо быть частью власти. Если ты не там, у тебя какой-то дефект. Ты — подданный. У тебя нет основы, которая позволяет с этой властью разговаривать на равных… У Петра I было: «И этим козлам, которые себя гражданами называют, бороды брить». Вот, по-моему, это первое применение слова «гражданин» в нашем отечестве…

— Так что же сейчас происходит с гражданином?

— Нет никакой нормальной гражданственности. Есть баррикады, причем это многовекторное противостояние. У человека нет тыла. Единственное его спасение — личный контракт с властью. Вся наша политика — это продажа лояльности.

— Но если запрос на этот общественный договор зреет, то…

— Понимаете, сейчас время бифуркационное, когда действует эффект малых чисел, а взмах крыльев бабочки может все мгновенно изменить.

— И как изменить?

— Не знаю. Прогнозам доверять нельзя. Мы работаем с огромным количеством подмен. У нас, например, средним классом себя считает 54 процента населения! Причем среди этих людей полно пенсионеров, у них просто нет дохода. Ни по каким критериям к среднему классу они не относятся.

— А как же образование?

— Нет. Они не желают видеть своими соседями никого другого. Это значит, что средний класс превратился в сословие — отделяет себя от прочих и ждет привилегий. У нас граждане без гражданского пространства, средний класс без дохода, православные без воскресения.

— Как это?

— Люди не верят в воскресение. Зачем живет христианин? Чтобы воскреснуть, обожиться. А у нас православие является и культурной идентичностью, и национальной, и просто защитой, потому что когда распад всего, ты цепляешься за что угодно. Понимаете, есть ощущение очень большой лжи, накопленной вот этой подменой понятий.

— Но ведь это несознательная ложь.

— Конечно, несознательная. Мы живем в мире кривых зеркал. Мы не понимаем, о чем говорим. Мы становимся заложниками очень неотрефлексированных процессов. Та же Россия: это империя или федерация? В общество посылаются взаимоисключающие сигналы. И то, и другое. Но так не бывает. Общество будет реагировать уходом в иррациональность, то есть градус искривления этих зеркал будет только нарастать.

— Что же делать?

— Сейчас основная проблема — это проблема языковая. Нет общепонятной терминологии. Нам говорят: давайте выращивать национальную идентичность, свою, родную. Ну как она вырастет, когда ей говорить не на чем? Пока не появится новый язык с какими-то глубинными смыслами, мы будем просто мычать.

— Но все-таки, кто же мы такие?

Алина смеется и предлагает пройти несложный тест, выложенный на сайте «Среды». Это тест на внутреннее гражданство. Всего 30 вопросов, и по результатам программа выдаст респонденту паспорт той страны, чьи ценности он разделяет. Простая программка есть результат труда целой толпы специалистов. Сначала ребята из «Среды» проанализировали международный тест национальной идентификации. Из 200 вопросов выбрали 30, по которым отмечались самые сильные расхождения. Затем из того же теста взяли российские данные, выявили среднее и получили портрет нормального гражданина России. И запустили в Сеть. Интернет-тест на внутреннее гражданство прошло 2 млн человек. Картина, полученная социологами, совершенно не похожа на ту, что рисуют опросы. Среди нашей интернет-аудитории граждан России нет!

— Мы пока не понимаем, что это значит,— честно признается Алина,— мы поймали какой-то важный эффект, но какой? Большая рыба порвала сеть рыбака.

В порядке рабочего эксперимента я попросила пройти тест сотрудников редакции. Среди нас оказалось много чехов, болгар, шведов, есть даже один венгр. Но ни одного гражданина России в редакции не работает. Эй, нормальные россияне! Где же вы?!

NIKE PAS CHER POUR FEMME nike jordan 6 homme pas cher